Дворцовый бал, платья с кринолином и Бобби Макферрин
Три мечты певицы Анны Акимовой
Молодая архангельская группа "Клякса" - одна из немногих, кто в нашем городе имеет качественно записанный диск и аншлаг на каждом концерте. Пожалуй, единственный недостаток "Кляксы" в том, что у ее поклонников накопилась масса вопросов к кумирам. "МК в Архангельске" решил исправить эту оплошность и встретился с лидером группы "Клякса" Анной Акимовой.
- Анна, многие эксперты характеризуют стиль группы "Клякса" как блюз, блюз- рок и кантри. Как Вам удается сочетать в одном целом три стиля разной направленности: народный кантри, блюз - музыку для гурманов и эстетов и диссидентский рок?
- Честно говоря, я никогда не стремилась подвести под какие-то рамки нашу музыку. Определения больше нужны организаторам концертов и публике, которая узнает о нас впервые. Если хотите, это некий ярлык или лейб, необходимый, чтобы продать на рынке товар. Как творец (а не продавец) я бы назвала нашу музыку просто ассорти-арт.
- На сайте группы часто употребляется слово история. Вы любите это предмет?
- Нет, в школе я его терпеть не могла. А справку о группе писал бас-гитарист. Это надо у него спросить о любви к истории (Смеется).- Однако любимая эпоха у вас, наверняка, есть?
- Конечно! Я хотела бы жить в конце IХХ - начале XX века. И быть, разумеется, не крестьянкой, а дворянкой (Улыбается). Мне интересна манера общения, которая была тогда в высших дворянских кругах. Очень нравятся платья с кринолином, с удовольствием бы побывала на дворцовых балах.
- А какой бы была Ваша музыка в эпоху балов и платьев с кринолином?
- Думаю, она была бы менее отдаленной от реальности, но принципиально не изменилась. Ведь главный источник творчества - это эмоции, которые происходят внутри меня. Никогда не могут заставить себя работать через силу - все равно ничего хорошего не получится. А вот когда что-то накипит в душе, появится какой-то толчок, тогда можно песню написать всего за несколько минут. Я даже иногда искусственно провоцирую эмоциональный накал, чтоб получить вдохновение.
- В Наяде - одной из самых любимых публикой песен, звучат арабские мотивы. При этом песня названа в честь древнегреческих нимф. Откуда такое необычное сочетание?
- Наверное, повлияло место, в котором родилась эта песня. Я написала ее на Кипре перед фестивалем бардовской песни. Причем сочинила Наяду всего лишь для распевки и долго исполняла только под гитару. Лишь со временем она обрела тот облик, в котором ее полюбили слушатели.
- А как выглядит Ваш слушатель?
- Я думаю, в первую очередь, это студенческая и работающая молодежь. Люди интеллигентные и с устоявшимися взглядами на жизнь.Часто они приходят с родителями и даже с бабушками и дедушками. Нас очень радует, что молодежь не стесняется своего выбора и может поделиться своими вкусами со взрослыми.- Если повернуть вопрос наоборот: кто для Вас является авторитетом в музыке?
- Я не буду говорить о классике, так как понятно, что в ней собраны истинные гуру. Из композиторов мне очень нравится Фредди Меркьюри. Вокалом поражает Бобби МакФеррин. По энергетике и умению организовать шоу с уважением отношусь к Валерию Леонтьеву и Ларисе Долиной. Близка мне Земфира. Но скорее по духу и темпераменту, нежели по музыке.
- Лично для Вас, что является вершиной творческого пути?
- (Смеется) Концерт в "Октябрьском"! Знаете, у нас даже на эту тему есть шутка. Когда на студии новичок стесняется петь, я так и говорю: "Ну чего ты боишься, у нас же не КЦ "Октябрьский"?!.А если серьезно, я бы не хотела быть всемирно известной. Слава и всеобщее признание меня особо не привлекают. Приятно, когда тебя узнают на улице, но не более того.
Беседовала Революция Францевич |
